August 11th, 2013

скульптура, животные

Новости из нашего сада. Воскресное фото.

В  саду  зацвели  рудбекии.  Всем  известные  Золотые  шары -  это  тоже  рудбекия.   У  нас  другая  разновидность, в  Германии  ее  называют  Длинный  Генрих.  Она  в этом  году  выросла  до  2  метров.  Жаль, что  полумахровая.  Пониже на  фото  тоже  рудбекия, но  другого  сорта.
Розовый  цветок  слева -  эхинацея, она  тоже  родственница  рудбекии.

РУДБЕКИЯ   2-х  сортов


РУДБЕКИЯ

Очень  красивые  ветки  цветущей  полыни, и  пахнет  она  замечательно -  полынью.
А  мелкие  желтые  цветочки -  кореопсис.
ФЛОКС, ПОЛЫНЬ, РУДБЕКИЯ

Белые и  розовые  флоксы.
БЕЛЫЕ  ФЛОКСЫ


ФЛОКСЫ

Однолетние  дельфиниумы  я  очень  люблю:  милые, нежные  цветы.  К  тому же самосейки.

  • Current Mood
    excited excited
скульптура, животные

Воспоминания моей сестры.

15  августа  1941  года  мой  отец  был  ранен  стрелком - кукушкой  в  прекрасном  летнем  лесу    под  Выборгом.     Его  вынесли  ополченцы, жители  Ленинграда.
Когда  отец  был  жив,  мы  редко  говорили  про  войну. Это  сейчас  такое  впечатление, что  ничего  яркого  в  жизни  народа  не  было -  только  война.  Но  году  в  1960  отец  за  столом  иногда  рассказывал нам  какие-то  эпизоды, видно, крепко  врезалась  война  в  память.
А  сейчас  я  бы  расспрашивала  его  обо всем, но  поздно.  Он  ушел  за  один  день  29 января  1979 года,  накануне  наших  с  сестрой  дней  рождения.
Сейчас  сестра  рассказывает  мне  то,  что  я  не  видела, но  в  чем  тоже  участвовала, т.к.  моя  жизнь  уже  зародилась.

"Здравствуй, Ириша! Чтобы подойти к нашей с мамой поездке в Пензу, надо вспомнить 22 июня 1941-го года, когда на Мариамполь стали падать бомбы. Все жильцы нашего дома (жены и дети пограничников)  собрались во дворе и стали взволнованно обсуждать сложившуюся ситуацию. Тут откуда-то появился мужчина в длинном черном драповом пальто и в черной фетровой шляпе и стал уговаривать взволнованных женщин не "сеять панику", что это на руку врагу, который устроил провокацию. Видишь, сколько я сразу узнала незнакомых слов в 6 с половиной лет. Это мне потом мама объяснила, что значат эти слова, а тогда мне стало скучно, и я стала следить за летевшим самолетом прямо над нами. Он был хорошо освещен солнцем на фоне голубого неба. И вдруг от него что-то отваливается, сначала летит плашмя, а потом вертикально. Я как заору, - Смотрите, смотрите, самолет ломается! - Все посмотрели вверх и врассыпную. Только мы успели вбежать в подъезд, как в соседнем дворе раздался взрыв - это упала та авиабомба, про которую я подумала, что самолет сломался. Потом все говорили маме, что её дочь спасла всем жизнь. Человек в черном исчез так же внезапно, как и появился. Нас погрузили в трехтонку и повезли в Каунас. Там нас посадили в теплушки, прицепленные к  поезду, который эвакуировал правительство Литвы. Как мы ехали через пылающую Белоруссию, ты наверное слышала от нас с мамой. Когда мы подъехали к Перову, наш эшелон загнали на дальние пути. Не знаю, куда делось правительство Литвы, но женам пограничников сказали, что их отвезут в Пензу и из теплушек велели не выходить. Но мама всех перехитрила - расстелила простыню, вывалила на нее содержимое двух чемоданов, связала узлом и, и, взвалив его на плечо и взяв меня за руку, пошла на перовский мост через пути. На мосту нас остановил парень с красной повязкой на рукаве и спросил, - Гражданка, куда вы идете? - Мама ответила, что она прачка и несет чистое белье хозяйке. Молодой парень поверил и пропустил нас. Через полчаса мы были уже на Советской. Дверь открыл дедушка. Увидел нас и заплакал. - Мы думали, что вы погибли, - сказал он. А эшелон с семьями пограничников ушел в Пензу. Мы прожили в Перове всё лето. Были налеты мессершмитов  днем и ночью. Дедушка вырыл "щель" - самодельное бомбоубежище у калитки. Мы там пережидали ночные налеты. Осенью бомбежки участились, и дедушка посоветовал маме воссоединиться с семьями погранотряда. Он провожал нас до самого вагона. Только поезд тронулся, как завыла сирена, извещая о бомбежке. Но поезд тронулся, и мы поехали в купейном вагоне. Еще до отъезда маме из Пензы написала письмо ее подруга Лида Красненко, так что мама знала ее адрес.Это была окраина Пензы, так как все дома были частные, деревянные с садом и огородом. Все дома были забиты беженцами.  За домами протекала речка. Хозяйка сдавала беженцам одну маленькую комнатку с двумя железными койками. На одной спала Лида, на другой мы с мамой. Из еды была постоянно манная каша с черным хлебом для сытости и, пожалуй, всё. Картошка еще не созрела. Поздней осенью (стало холодно и пошли дожди), маму вызвали в Женсовет и сказали, что нашелся наш папа. Он лежит раненый в госпитале в Свердловске. Мы собрались и поехали к нему. Но это уже другая история. Пока всё. Целую, Валя."
Дедушка  был   отцом  нашего  папы , он  умер  через  5 дней  после  моего  рождения  7  февраля  1942 года.  Так  что  мама  и  сестра  видели  его  живым  последний  раз.  Если  кто  знает  Перово, то  может  представить,  где  стоял  дом  дедушки  и  бабушки:  от  нас  до  церкви  было  идти  метров  500  по  улице,  а  перпендикулярно  улице  был  проход  в  парк,  скорее  лесопарк, ставший  потом  стадионом  "Локомотив".




Нажмите здесь, чтобы Ответи
  • Current Mood
    amused amused