mama_zima2013 (mama_zima2013) wrote,
mama_zima2013
mama_zima2013

Categories:

Детство. Родители. 3.

    http://mama-zima2013.livejournal.com/31860.html   -  Воспоминания  сестры  о   бегстве  из  Мариямполя   в  первые  дни  войны.                          
                                          Детство.  Родители. 3
После  Белоруссии   была  Литва.   Жизнь   там  в  те  годы  была  совсем  не  похожа  на  жизнь  в  России:  рынки  ломились  от  продуктов,  магазины  предлагали  модные  платья  и  обувь.  Жители  Мариямполя  частенько  наведывались  в  Польшу.  Это  был  1940  год.   Родители  приоделись.  папа  сшил  новую  шинель  и  сапоги,  которые  потом  спасут  ему  раздробленную  ногу.   Родители  хотели  еще  одного  ребенка,  но  у  мамы   в  конце  беременности  ребенок  умирал.  В  чем  дело,   тогда  не  понимали.
Позже,  уже  во  Владивостоке   году  в   1948  папа  попал  на  границе  в  аварию.  Когда  ему  сделали  переливание  крови  с  нужной  группой,    ему  стало  очень  плохо.   Группу  крови  тогда  уже  научились  определять,  а  вот  про  резус - фактор  еще  не  знали:  у  папы  был  отрицательный  резус - фактор.   Я  помню  ярко  освещенную  комнату  и   встревоженную   маму  в  черном  бархатном  платье.  Она  только  приехала  из  госпиталя.

Первый  день  войны   родители  встретили  в  Литве   в  городе  Мариямполе.   Все  военные  давно  отправили  свои  семьи  в  Россию,  но     пограничникам    приказали  не  паниковать,  и  жить  спокойно,  хотя  немецкие   солдаты  уже    располагались  в  большом  количестве  на  другом  берегу  реки  Шешупе.
Рано  утром    22  июня  к  отцу  прибежал  солдат  и  сообщил,  что   немцы  перешли  границу,  что  командир  107  погранотряда   пропал  (его  судьба  так  и  осталась  неизвестной).  Отец  был  его  заместителем,   так  что  его  война  началась   именно  22  июня.  Он  велел  маме  собирать  вещи,  чтобы  срочно  уехать  из  города.  Мама  рассказывала,  что  она  сказала  Вале,  чтобы  она  все  время  была  рядом,  пока  мама  собирала  чемодан  с  самым  необходимым.  Город  уже  бомбили.   Повидимому  и  другие  семьи  тоже  в  спешке  собирали  вещи.  Как  там  все  происходило,  точно  сказать  не  могу,
но  предположить  не  сложно.
Мама  с  Валей  и  Ирой  в  проекте  добралась  до   Каунаса (или  Вильнюса),  который  тоже  уже  бомбили.  Там  они  сели  на  поезд,  идущий  в  Россию.  Представляю,  какая  там  была   паника,  как  штурмовали  этот  поезд.   По  дороге  поезд   не  раз  попадал  под  бомбежку,  тогда  все  выбегали  из  вагонов  и  прятались,  где  могли.  Чемодан  мамы  пропал.  Но  все  же  они  доехали  до  Москвы.  Там  на  перроне  нашелся  чемодан  с  продавленным  боком.   Всех,  кто  приехал  в  Москву  этим  поездом,  определили  в  карантин  на  случай  шпионов.   Мама  тогда  была  отчаянной,  она  собрала  вещи  из  чемодана  в  простыню,  завязала  ее  узлом,  и  они  с  Валей    ушли  из  этого  карантина,  что-то  объяснив  охране.    Родители  папы  жили  в  Перове,  туда  мама  и  добралась.  Дедушка  Федор  и  бабушка  Поля   были  очень  рады,  что  они  живы  и  здоровы.  Москву  тоже  бомбили,  так  что  и  в  Перове    возле   дедушкиного  дома  вырыли  щель,  куда  прятались  во  время  бомбежек.   В  Перове  Валя  заболела  воспалением  легких,  и  тогда  сестра  мамы,  Лидия,   которая  была  врачом ,  достала  пенициллин.  Тогда  он  был  редкостью.  Как  там  папа,  где  он  находится,   мама   не  знала.  Позже  ушла  на  фронт  и  тетя  Лида,  она   была  направлена  в  прифронтовой  госпиталь.  Нашла   на  сайте  пограничников   сведения  обо  всех  отрядах  Белорусского  округа.  папин  был  107 - ой.
               *   *   *
"107-й  Таурегский  ПО, г. Мариямполе (1937 чел.):
Начальник отряда майор Шалымагин Петр Семенович.
Начальник штаба капитан Григорьев Александр Сергеевич.
Замполит батальонный комиссар Тиканов Александр Федорович. "
         А.   Дударенок.   Белорусский  военный  округ.
А  папа  в  это  время   участвовал  в  формировании   265 - ой   Стрелковой  дивизии  НКВД.
Из  документов:
"265-я стрелковая дивизия, прибывающая в состав Северного фронта, была передана в 23-ю армию. Но в связи с обозначившимся прорывом финнов в излучину Вуоксы дивизия была переадресована на выборгское направление".
Так  что  воевал  отец  под  Выборгом.


Железнодорожный  вокзал  в  Мариямполе.  Литва.


Католический  храм в  Мариямполе.  Литва.
Потом  уже  из  госпиталя  он   сообщил,  где  находится.   Не  знаю.  как  это  все  произходило,  но  мама  с  Валей   в  начале  1942  оказались  в  Свердловске,  и  туда  же  привезли  отца   долечивать  раненую  ногу.  Перед   Свердловском    мама   заехала  в  Рузаевку,  оказывается  у  нее  там  осталась  подруга,  с  которой  она  поддерживала  связь.  Сколько  же  вопросов  я  могла  задать  и  папе,  и  маме,  но  не  задала,   потому  что   была  маленькой,  а  когда  выросла,  то  о  войне  и  не  думала,  хотя   времени  с  ее  конца  прошло  совсем  мало.
Вот  так  получилось.  что  вместо  литовского  Мариямполе  я  родилась  на  границе  Европы  и  Азии  в  городе  Свердловск.  несколько  раз,  когда  мы  ехали  летом  в  Москву,  а  потом   обратно  во  Владивосток,   мама  говорила  мне  на  свердловском  перроне: "Ира,  это  -  твой  родной  город".   И.  хоть  я  прожила  там  от  силы  несколько  месяцев.  я  всегда  гордилась  и  горжусь.  что  я  там  родилась.  Папа  в  госпитале  старался  подкармливать  маму  и  особенно  Валю.  В  госпитале  все  же  старались  раненых  кормить  получше.  Я  родилась   второго  февраля,  причем  роды  были  довольно  тяжелые.  Когда  наступило  время   нас  выписывать.  то  оказалось.  что   одежек  у  меня  маловато.  Тогда  в  госпитале  кликнули  клич,  что  у  раненого   командира  жена  родила  дочку,  а  полного  комплекта   для   упаковывания  ребенка  нет.  И   в  госпитале  собрали.  что  смогли.   Домой  меня  принесли  в  чужом  одеялке,  потом  мама  его  вернула.  Потом  у  нас  в  доме  долго  были  серые  ножницы.  Мама  говорила.  что  их  ей  подарили  в  госпитале  с  другими  полезными  вещами.
В  Москву  за  назначением  для  папы  мы  поехали   уже  вчетвером.   Я  была  уже  в  своем  одеялке  и  в  своих  одежках.  Папа,  конечно.  хотел  мальчика,  он  очень  жалел,  что  первый  ребенок  -  Вадим,  умер.  Но  я  росла  как  мальчишка:  бантики  как-то  на  мне  не  приживались,  рюшечки  -  тоже.  Папа,  видимо,  очень  хотел  мальчика,  поэтому  в  школе  учителя  говорили: " Вот  Галя  -  она  как  кошечка,  а  Ира  как  мальчишка".  Этакий  Мальчиш - Кибальчиш.
Война  закончилась,  когда   наша  семья  уже  жила  во  Владивостоке.
Где-то  в  1991  году  мне  позвонили  из  Управления  погранвойск  и   попросили  фотографии  отца,  т.к.  в  Мариямполе   собирались  создать  музей   пограничников,  но  СССР   распался,  и  создание  музея  уже  было  никому  в  Литве  не  нужно.
Владивосток  остался  ярким  воспоминанием:  субтропические  леса  с  лианами  на  деревьях,  ливни,  когда  на  глазах  маленькая  речушка,  которую  мы  на  "Виллисе"   всегда  переезжали  без  поблем,
вдруг  превращалась  в  бурный  поток,  безлюдный  островок,  половина  которого  была  покрыта   черными  водорослями.  а  половина  заросла  шиповником.  Ягоды  этого  шиповника  были  большие,  не  то,  что  среднерусский  шиповник.
Помню  китайцев - прачек  с  корзинами   на  коромысле.  Там  лежало  чистое  белоснежное  белье. Помню  подвыпивших  матросов,  окруживших  машину,  когда  мы  в  какой-то  праздник  ехали  по  улице.  Помню  ужас,  который  объял  меня  на  берегу  моря,  когда  я  бежала  по  льду,  а  какая-то  собачка  начала  на  меня  остервенело  лаять.  Я  долго  после  этого  опасалась  собак,  зато  сейчас   собаки  всех  пород  меня  почему-то  нежно  любят.  Помню.  как  зимой  я  на  спор  полизала  железные  перила.  и  мой  язык  примерз.  По  моему  мои  друзья  тогда  бегали  за  помощью  к  маме.  А  я  даже  не  помню.  как  я  освободилась  из  плена.  А  еще  мы  любили  прыгать  в   бетонную  яму,  где  был  вход  в   подвал  с  кладовками  для  всех  квартир.  Помню  итальянский  крейсер,  на  котором  я  с  папой   совершала  плавание  в  какой-то  выходной  день.  Внутри  он  был  отделан  красным  деревом,  а  медные  поручни  были  начищены  до  блеска.  Помню  папу  в  белом  чесучовом  кителе  и  фуражке  с  белым  верхом.
Мама  летом  всегда  приводила  эти  два  кителя  в  порядок.
О  людях,  живших  в  нашем  доме, о  даче,  где  жили  летом  все  наши  соседи  по  дому,  я  напишу  в  следующем   посте.

Tags: # война, # воспоминание, #семья
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

Recent Posts from This Journal