mama_zima2013 (mama_zima2013) wrote,
mama_zima2013
mama_zima2013

Categories:

Время и люди. Граф Шереметев - правнук Прасковьи Жемчуговой.

Граф Шереметев, концертмейстер театра Вахтангова.
Скрипач  Юрий  Елагин,  служивший  в  оркестре  театра  Вахтангова  в  30-ые  годы  прошлого  столетия,  в  своих  воспоминаниях  рассказывает,  что  в  те  времена  в  театрах  служило  много  "бывших" :  дворян,  чиновников,  священников.
Старичок - гитарист,  служивший  в  Художественном  театре,  был  богатейшим  человеком  когда - то,  ему  раньше  принадлежало  пол - Москвы.
В  Малом  театре  служила  бывшая  фрейлина  императрицы  Луиза  Федоровна  Александрова,  симпатия  императора  Николая  II.  Когда  ее  отношения  с  императором  стали  явными,  ей  пришлось  переселиться  в  Москву.  Небольшие  роли  в  Малом  театре   спасли  ей  жизнь.
Одним  из  таких  "бывших"  был  скрипач  и  концертмейстер  Николай  Петрович  Шереметев  (1903 - 1944) -  сын  кавалергарда  Петра  Сергеевича  Шереметева  (1876 - 1914,  умер  от  туберкулеза),  внук  историка  и  общественного  деятеля  Сергея  Дмитриевича  Шереметева (1844 - 1918).
А  Сергей  Дмитриевич  Шереметев  был  сыном  того  самого  Митеньки,  родив  которого   умерла   Прасковья  Жемчугова - Шереметева  в  1803  году.
Вот  и  получалось,  что  скрипач  Шереметев  -  правнук  той  самой  актрисы  Прасковьи  Жемчуговой,  про  чудесное  превращение  которой  в  графиню  знает  большинство  из  нас.


Граф  Николай            Его  дед - Сергей               Его  прабабушка  Прасковья
Шереметев                 Шереметев.                     
Жемчугова - Шереметева.
Свое  детство  Николай  Петрович  Шереметев  провел  в  Шереметевском  дворце  в  Петербурге.  Его  учили  дома  лучшие  учителя,  Николай  Гумилев  преподавал  ему  ассирийский  язык.  Его  отец,  кавалергард  Петр  Сергеевич  Шереметев  любил  музыку  и  содержал  свой  оркестр.
Николашу  стали  учить  игре  на  скрипке,  когда  ему  исполнилось  семь  лет.  У  отца  была  целая  коллекция  старинных  скрипок.  Позже  Николаше  подарили  скрипку  Амати,  которая  благополучно  пережила  революцию  и  разруху  и  теперь  звучала  в  оркестре  Вахтанговского  театра.
По  счастливой   случайности  почти  вся  семья  Николая  Шереметева  уцелела  в  годы  революции,  кроме  отца,  умершего  от  туберкулеза  в  Крыму  в  1918  и  двух  братьеы,  погибших  во  время  Ледового  похода  белого  генерала  Корнилова.  Им  даже  дали  разрешение  на  выезд,  и  они  уехали  в  Париж,  а  Николай  остался.  Он  был  влюблен  в  актрису  так  же,  как  когда - то  его  прадед  влюбился  в  актрису  Жемчугову.
Однажды  юный  Николай  Шереметев  попал  в  Вахтанговский  театр  на  репетицию  спектакля  "Принцесса  Турандот"   и  там  увидел  Цецилию  Мансурову.  он  был  сражен.


Цецилия  была  старше  Николая  на  семь  лет,  да  к  тому  же  замужем.  Она  была  примой,  а  он  -  скромным  скрипачом,  но  молодой  человек  был  настойчив.  В  1924  году  Мансурова  ушла  от  мужа  и  вышла  замуж  за  молодого  графа  Николая  Шереметева.
В  течение  последующих  лет   графа  арестовывали  десять  раз  и  каждый  раз  Цецилия  обращалась  за  помощью  к  влиятельным  покровителям,  и  Николая  освобождали  из - под  стражи.

«Вспоминая сейчас все его поведение, его манеру обращения с людьми и разговора, даже его характер, я не мог бы сказать о них ничего определенного. Я никогда в жизни не встречал людей, которые были бы так изменчивы, так многолики, как он – граф Николай Петрович Шереметев. Иногда он бывал простоват, даже груб, всеми манерами, разговором и даже костюмом напоминая простого рабочего. Кстати, наши рабочие сцены любили его чрезвычайно, и со многими из них он дружил"  -  рассказывал  о  графе  Юрий  Елагин.
В  театре  к  Шереметеву  относились  очень  благожелательно.
"Когда театр принимал гостей из-за границы – писателей, артистов, режиссеров из Франции, Англии, Германии и других стран, – то Шереметева всегда выпускали вперед, так как он был единственный из всех нас, свободно говоривший на всех главных языках мира. И глядя на него, когда он – спокойный и непринужденный, в превосходно сшитом черном костюме – рассказывал главному режиссеру парижской «Comedie Franсaise» на безукоризненном французском языке о Вахтангове и об истории его театра, трудно было поверить, что это был тот же самый Николаша, который вчера в потертых брюках и в засаленной черной косоворотке обсуждал в рабочей «курилке» со своими приятелями рабочими планы будущей поездки на охоту".
Охоту  Шереметев  очень  любил.   Пил  много,  но  не  пьянел,  только  становился  более  разговорчивым,  и  иногда  что-то  рассказывал  о  своей  графской  жизни.
Дети  его  очень  любили,  он  всегда  показывал  им  разные  фокусы,  да  и  взрослым  то  же  нравилась  его  элегантность,  манера  общения,  он  был  прост  в  общении  и  отзывчив.
В  30-ые  годы  театр  Вахтангова  получил  для  отдыха  артистов  бывшую  дачу  Шереметевых  в  Плёскове.  Обслуживали  дачу  старые  графские  слуги  и  жители  деревни.   Когда  Шереметев  с  Мансуровой  приехали  на  отдых  все  бывшие  слуги  узнали  своего  молодого  барина:  повар  готовил  еду  специально  для  "их  сиятельств",  а  жители  несли  подарки  и  кланялись  в  пояс.  Принимала  подарки  Цецилия,  Цилюша,  как  ее  звал  Николай.  Артисты  наслаждались  этим  спектаклем  и  подшучивали  над  Цецилией.
В  1944  Николай  Шереметев  погиб  на  охоте  при  невыясненных  обстоятельствах.  Цецилия  замуж  больше  не  выходила.

По материалам книги Юрия Елагина «Укрощение искусства» и статьи Анны Масс «Вахтанговцы,старшее поколение».
http://izbrannoe.com/news/lyudi/graf-sheremetev-kontsertmeyster-teatra-vakhtangova/?utm_source=newsletter&utm_medium=email&utm_campaign=sotbit_mailing_3

Tags: #Шереметевы, #история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

Recent Posts from This Journal