mama_zima2013 (mama_zima2013) wrote,
mama_zima2013
mama_zima2013

Categories:

Воспоминания моей сестры.

15  августа  1941  года  мой  отец  был  ранен  стрелком - кукушкой  в  прекрасном  летнем  лесу    под  Выборгом.     Его  вынесли  ополченцы, жители  Ленинграда.
Когда  отец  был  жив,  мы  редко  говорили  про  войну. Это  сейчас  такое  впечатление, что  ничего  яркого  в  жизни  народа  не  было -  только  война.  Но  году  в  1960  отец  за  столом  иногда  рассказывал нам  какие-то  эпизоды, видно, крепко  врезалась  война  в  память.
А  сейчас  я  бы  расспрашивала  его  обо всем, но  поздно.  Он  ушел  за  один  день  29 января  1979 года,  накануне  наших  с  сестрой  дней  рождения.
Сейчас  сестра  рассказывает  мне  то,  что  я  не  видела, но  в  чем  тоже  участвовала, т.к.  моя  жизнь  уже  зародилась.

"Здравствуй, Ириша! Чтобы подойти к нашей с мамой поездке в Пензу, надо вспомнить 22 июня 1941-го года, когда на Мариамполь стали падать бомбы. Все жильцы нашего дома (жены и дети пограничников)  собрались во дворе и стали взволнованно обсуждать сложившуюся ситуацию. Тут откуда-то появился мужчина в длинном черном драповом пальто и в черной фетровой шляпе и стал уговаривать взволнованных женщин не "сеять панику", что это на руку врагу, который устроил провокацию. Видишь, сколько я сразу узнала незнакомых слов в 6 с половиной лет. Это мне потом мама объяснила, что значат эти слова, а тогда мне стало скучно, и я стала следить за летевшим самолетом прямо над нами. Он был хорошо освещен солнцем на фоне голубого неба. И вдруг от него что-то отваливается, сначала летит плашмя, а потом вертикально. Я как заору, - Смотрите, смотрите, самолет ломается! - Все посмотрели вверх и врассыпную. Только мы успели вбежать в подъезд, как в соседнем дворе раздался взрыв - это упала та авиабомба, про которую я подумала, что самолет сломался. Потом все говорили маме, что её дочь спасла всем жизнь. Человек в черном исчез так же внезапно, как и появился. Нас погрузили в трехтонку и повезли в Каунас. Там нас посадили в теплушки, прицепленные к  поезду, который эвакуировал правительство Литвы. Как мы ехали через пылающую Белоруссию, ты наверное слышала от нас с мамой. Когда мы подъехали к Перову, наш эшелон загнали на дальние пути. Не знаю, куда делось правительство Литвы, но женам пограничников сказали, что их отвезут в Пензу и из теплушек велели не выходить. Но мама всех перехитрила - расстелила простыню, вывалила на нее содержимое двух чемоданов, связала узлом и, и, взвалив его на плечо и взяв меня за руку, пошла на перовский мост через пути. На мосту нас остановил парень с красной повязкой на рукаве и спросил, - Гражданка, куда вы идете? - Мама ответила, что она прачка и несет чистое белье хозяйке. Молодой парень поверил и пропустил нас. Через полчаса мы были уже на Советской. Дверь открыл дедушка. Увидел нас и заплакал. - Мы думали, что вы погибли, - сказал он. А эшелон с семьями пограничников ушел в Пензу. Мы прожили в Перове всё лето. Были налеты мессершмитов  днем и ночью. Дедушка вырыл "щель" - самодельное бомбоубежище у калитки. Мы там пережидали ночные налеты. Осенью бомбежки участились, и дедушка посоветовал маме воссоединиться с семьями погранотряда. Он провожал нас до самого вагона. Только поезд тронулся, как завыла сирена, извещая о бомбежке. Но поезд тронулся, и мы поехали в купейном вагоне. Еще до отъезда маме из Пензы написала письмо ее подруга Лида Красненко, так что мама знала ее адрес.Это была окраина Пензы, так как все дома были частные, деревянные с садом и огородом. Все дома были забиты беженцами.  За домами протекала речка. Хозяйка сдавала беженцам одну маленькую комнатку с двумя железными койками. На одной спала Лида, на другой мы с мамой. Из еды была постоянно манная каша с черным хлебом для сытости и, пожалуй, всё. Картошка еще не созрела. Поздней осенью (стало холодно и пошли дожди), маму вызвали в Женсовет и сказали, что нашелся наш папа. Он лежит раненый в госпитале в Свердловске. Мы собрались и поехали к нему. Но это уже другая история. Пока всё. Целую, Валя."
Дедушка  был   отцом  нашего  папы , он  умер  через  5 дней  после  моего  рождения  7  февраля  1942 года.  Так  что  мама  и  сестра  видели  его  живым  последний  раз.  Если  кто  знает  Перово, то  может  представить,  где  стоял  дом  дедушки  и  бабушки:  от  нас  до  церкви  было  идти  метров  500  по  улице,  а  перпендикулярно  улице  был  проход  в  парк,  скорее  лесопарк, ставший  потом  стадионом  "Локомотив".




Нажмите здесь, чтобы Ответи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments